Когда музыка звучит внутри

Саша Любавин окончил факультет кибернетики МИФИ. Что не мешает ему рисовать и писать удивительную музыку. Хотя вообще-то Саша – digital арт-директор в нашем агентстве BBDO Moscow.

Музыка в моей жизни была с самого детства. Помните игрушечное пианино «Звенигород», в две октавы, с маленькими клавишами, откидной крышкой и настоящими молоточками внутри? Оторваться от этого инструмента было невозможно: я постоянно на нем что-то сочинял, подбирал на слух простые песенки, или просто всматривался внутрь, наблюдая за тем, как молоточки ударяют по металлическим стержням, и рождается звук. Но вместо музыкальной школы родители отдали меня в изостудию: видимо, к рисованию я проявлял больший интерес. А может, мама с папой, имея не самый позитивный опыт обучения в детских музыкальных школах, не пожелали мне подобного. И я им за это очень благодарен, ведь лучше прийти к музыке в более сознательном возрасте, чем потерять к ней всякий интерес или даже возненавидеть ее в раннем детстве.

Музыкальный слух и страстная увлеченность компенсировали мне с лихвой отсутствие музыкального образования. В старших классах я играл на гитаре и осваивал аранжировку на компьютере. Никакой музыкальной грамоты — исключительно на интуитивном уровне. Спроси меня в ту пору, что такое тоника или доминанта, — я бы, вероятно, как-нибудь отшутился про «джин-тоник» и домино, ведь аранжировки я делал с помощью мышки — никаких миди-клавиш у меня не было. Я даже летние каникулы провел однажды в школе, когда мне дали полный доступ к школьному синтезатору — Yamaha PSR 510, как сейчас помню!

В 2000 году я начал записывать свои песни. Это было чудо: гитарная композиция, записанная одним человеком, с помощью компьютера обрастает виртуальным ансамблем! Техника позволяла мне «сыграть» на тех инструментах, к которым в жизни я никогда и не подступался: помню, восторг от этого был сродни тому, что возникал от наблюдения за рождением звука под молоточками игрушечного пианино. Творчество того периода я с усмешкой называю «сопливой юношеской романтикой», но именно этой романтике я обязан в появлении обручального кольца на руке.

Поворотным моментом в моем отношении к музыке стал просмотр фильма «Блеск» с Джеффри Рашем. Все события в картине разворачиваются вокруг третьего концерта Рахманинова. Я тогда подумал: «Какая красивая музыка, надо ее послушать». Скачал концерт и очень удивился, что он длится почти час. Ведь эпизод в фильме — не больше трех минут.  Включаю. Первые несколько тактов — какая красота! А потом начинается что-то непонятное, и еще сорок минут надо это «что-то» слушать. Но Рахманинов  меня настолько впечатлил, что постепенно я прослушал все. И вся музыка, которая была в моей жизни до этого, ушла в тень.

Тогда я подумал, что фортепиано — это нечто удивительное, пришел в дом творчества «Лира» и сказал учительнице: «Я хочу играть третий концерт Рахманинова». Она рассмеялась: нот я не знаю, с листа читать не умею, фортепиано видел вблизи всего несколько раз в жизни. Но музыкальный слух и страстная увлеченность снова сделали свое дело: уже через пару месяцев я играл «К Элизе» Бетховена, «Сонет» Евгения Доги, «Ностальгию» Тюссена. Как играл? Плохо, конечно: все время в напряжении, в страхе забыть текст или не попасть в нужную клавишу, в постоянном преодолении себя — никакого контроля над процессом, все наобум. Но судьба свела меня с Натальей Владимировной Карлиной — уникальным человеком, владеющим техникой постановки руки для правильного понимания того, что ты играешь, и правильного воспроизведения того, что ты чувствуешь.

Когда я впервые сел за настоящий рояль — а у нее дома настоящий рояль!, — то первой мыслью было: «Что за чудовище передо мной?». Как подступиться к этому зверю в тысячу белых зубов? Нажимаешь на клавишу — слышит весь дом! В полуобморочном состоянии, кое-как, скрюченными пальцами я простучал что-то по клавишам, и Наталья Владимировна сказала: «Ну, что ж, “Cонет” Евгения Доги ты играешь, так что скоро осилишь и “Загорелся кошкин дом”. Будем переучиваться».

«Глубокий концертный звук» — ради него стоило начать все сначала! Чтобы его добиться, нужно не только поставить руку — а для этого нужно поставить каждый палец в отдельности, — но и понять, как устроено музыкальное произведение, которое ты исполняешь. Почему здесь именно эта нота, а не другая, почему здесь стоит диез, а не бемоль, почему здесь звучит секунда, а не терция и почему здесь автор использовал этот аккорд. Тогда в тебе одновременно совмещаются исполнитель и слушатель, и процесс игры превращается в наслаждение музыкой.

Мысль играть Рахманинова отпала сама собой: передо мной открылся удивительный мир прозрачных лирических пьес, глубоких драматических прелюдий, величественной двухголосой полифонии, и я никогда не жалел, что вряд ли доберусь когда-нибудь до сложных техничных вещей. Ведь за многоаккордовой, насыщенной музыкальной фактурой легче «спрятаться», чем в простейшей двухголосой пьеске, которую в третьем классе музыкальной школы играют: в ней каждая нота должна быть произнесена абсолютно искренне, с полным осознанием. Если ты чего-то не понял в том, что играешь, это будет сразу слышно — игра будет поверхностной.

Занятия не прошли даром: захотелось вновь сочинять. Но вместо гитарных песен «про любовь» стали сочиняться небольшие фортепианные зарисовки, иногда даже с классической гармонией. Свой жанр я определил «сверхмалой формой» — короткие произведения, длительностью в минуту, 30 секунд или меньше. Это все равно что скетчи для художника — попытка ухватить и запечатлеть нечто сиюминутное.

O
Спасибо
BBDO — здесь я получил хороший импульс. Когда мы запускали сайт с молодежным тарифом от МТС, потребовалось подобрать музыку для всех его разделов и для творческого конкурса. Я с воодушевлением взялся за эти задачи. Музыкального материала (коротких фоновых мелодий) получилось с избытком, и неиспользованные композиции я разместил на аудио-стоках. Так я убедился в востребованности своего жанра «сверхмалой формы» — пошли продажи! Потом я написал музыку для онлайн-игры «Тройной Удар», в которой нужно сражаться с остатками пищи и побеждать их при помощи Orbit.

Одна моя рождественская композиция, «Christmas Cheer», до сих пор пользуется спросом на аудио-стоке. С ней был такой случай. В аудио-стоках композиторов не информируют о том, где используется их музыка. Каким-то неведомым образом получилось так, что моя сестра увидела ролик с этой мелодией на фоне. Видео анонсирует рождественскую распродажу: зима, сказочный немецкий городок, иллюминация, гирлянды, олени, и на фоне – моя музыка. Это было здорово!

O
В прошлом году мне посчастливилось написать музыку для фонда «Дети наши». Наш продюсер Валера Горохов сказал, что подходящую для ТВ-ролика композицию не удается выкупить в срок до запуска. Нужно было срочно, за пару дней, сочинить и записать что-то похожее. А там — фортепиано со струнным оркестром! Это был мой первый серьезный опыт симфонической оркестровки, который оказался успешным благодаря музыкальным занятиям с репетитором. И, конечно, благодаря музыкальному слуху и страстной увлеченности, куда же без них. Правда, сразу после этого случая я начал усиленно заниматься новой для себя наукой — теорией музыки: хочу освоить «матчасть». Просто очень уж любопытно!

Профайл Саши Любавина на SoundCloud тут.

Advertisements

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход / Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход / Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход / Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход / Изменить )

Connecting to %s

%d такие блоггеры, как: